Прыжов И.Г.

Литературное наследие Прыжова И. Г.

Н. И. Стороженко 410

1

20 авг. 1881 г.

Когда получите это письмо, я, по всем вероятностям — как выражается И. Е. Забелин 411 — получу свободу, и меня под старость лет (мне под 60) 412, пожалуй, угонят куда-либо — чего не бывает! — Посему пойдите бога ради поскорей к брату 413 и с свойственными вам сердечностью и умом поговорите, чтобы не поскупился помочь устроиться на новом месте. Пусть поможет устроиться так, чтобы под старость не работать из-за куска хлеба, и я за все это поистине заплачу сторицею. Попав в город и получив из Москвы свои старые работы, я, уже неизмеримо выросший перед тем, что было прежде, сейчас же примусь сооружать такой труд, какой Котляревский не сделает и во сто лет.

Теперь о науках, по пословице: умираю, а ногой дрыгаю. Что Котляревский 414? Сломился? Так как от него ничего вы не дождетесь, то не можете ли где-нибудь, инде, хоть от киевских профессоров (напишите скоту Козлову) 415 добыть статью о Забелине — нужна до крайности. Что поделывает академик Веселовский 416? Нет ли у него бродячих отчетов о присуждении премий академии за последние годы? Пусть вышлет на имя жены (дайте адрес), и я тогда отпою за него не один, а сто молебнов создателю. Поклонитесь ему и его брату 417. — Кто это Рассадин 418, который, судя по газетам, еще ходит по грешной земле? — Было известно, что едут в Сибирь, — сотрудник Тimes Галенга и ревизор Гедда(?). Не узнаете ли вы где-нибудь, что это за люди и каким языком можно с ними говорить?

Будьте добры, не медля же отпишите обо всем поподробнее, и да спасет вас создатель на целую тысячу лет.

Гаврилов 419

Р. S. Скорой бы уйти отсюда, ибо и здесь беда; ржаной хлеб в июле 2 р. 70 к. пуд. Думали собрать на зиму до 40 пудов картошки, и мороз в тот же июль все побил!

Сделайте божескую милость, прилагаемую рукопись немедленно отошлите Стасюлевичу (в редакцию «Вестника Европы». Спб. Галерная, 20); он ее ждет. На конверте: Его Выс. М. М. Стасюлевичу. Спб. Галерная, 20, Редакция «Вестника Европы».

 

2

18 февраля 1882 г.

Вместе с «Сибирским Николою» посланы Стасюлевичу четыре статьи: «Охота на бродяг» и «Сибирячка» (через Ланина) 420, «Староверы» (через брата) и «Иркутская таможня» (прямо ему) 421, и доселе я не имею о них никакого известия. Когда это известие получу — пошлю через вас еще три статьи, давно готовые, вы будете иметь право даже отдать их в «Устои» 422. Будете писать, укажите, пожалуйста, ваш постоянный адрес, напр., не писать ли в университет? Чтобы доставить вам счастливый случай побывать у брата — попросите его подписаться на газету, имеющую выходить в Петербурге с марта: «Восточное Обозрение», под редакцией Ядринцева 423, цена 8 р. Газета эта, специально касающаяся Сибири, столь же крайне нужна мне, как и Риттера, «Землеописание», «Забайкальская область» Спб. 1879, вып. 1-й (и 2-й, коли вышел), которого я никак не могу добыть. Вас же самих бога ради прошу выхлопотать мне «Устои». Кстати, можете порассказать брату историю о том, как меня убивали 14 февраля сего года... Вечер отличный; я, что-то прихварывавший недели две, вышел на воздух и с двумя собачонками хожу по двору; у хворой жены сидит соседка; прислуги не было —ушла на почту. Каторжный-бродяга, выпив для храбрости, ругаясь, начинает ломиться в ворота. Это, видите, здешний «учитель». Так здесь везде! Еще на-днях газета «Сибирь» плакалась, как здесь явным ворам оказывают всевозможное почтение: «ведь они уже сделались «своими», кто педагогом, воспитателем «наших малюток», кто «другом дома», а кто и «женихом» («Сибирь», 1882, 5) 424. Надо знать, что с этим человеком я даже никогда не говорил, а года 3-4 даже не видел его и в глаза. «Что надо?», спрашиваю я. — «Тебя убивать!». Я запер покрепче ворота и ушел домой... Каторжный перелезает через забор и врывается в дом, грозя убить и ругаясь. С женой делается дурно, соседка бежит за людьми, и этого скота уводят. Да в чем же тут дело? В заводе есть школа, и при ней учитель, хороший, смирный человек, воспитанник иркутской педагогической семинарии. Интригуя против этого учителя, иезуит поп (перешел в другое место) заводит особую школу, а так как здесь—царство произвола и безнаказанности, он делает учителем упомянутого каторжного мещанина, сосланного за грабеж с убийством и выдающего себя за «капитана с Кавказа» — совершенного невежу, еле знающего грамоте, вполне безнравственного, но пройдоху, отлично воспитанного по острогам, который успел уже здесь завести торговлю, жениться, втерся учителем в богатые дома, и сам даже управляющий заводом, нахально игнорируя существование заводского образованного учителя, поручает этому бродяге воспитание своих детей — сына, который успел уже оказаться негодяем, и девочки-дочери, которая пойдет туда же... Вот этот-то самый управляющий — милый человечена, который меня терпеть не может и давно бы сожрал, истребил, да на его горе — ровно не к чему прицениться, занимаясь в беседах с этим бродягой ежедневными, ежеминутными ругательствами надо мной, в течение целых пяти-шести лет, — травил этого зверя и натравил, — отсюда и история. Хворая жена от испуга заболела еще больше. Жаловаться? Но в Сибири это немыслимо. Пожалуйся, и тебя же сживут со света, если только, не подожгут или, не ограбят. Такую именно участь испытали многие из декабристов, когда разделились, попав на поселение. Так сибиряки, уже на моих глазах, сожрали благородного Щапова, страдальческую историю которого рассказывает С. С. Шашков, в «Живописном Обозрении» 1881, № 44 и след. 425. — Храни вас бог упомянуть мое имя или завода, даже слово «управляющий», даже название нашей области — нас с женой тогда истребят; но если бы черкнули краткую, ехидную психологическую заметку, и именно в «Порядок» 426 под заглавием «Денной разбой, совершаемый прохвостами», да с английским эпиграфом из Макбета, и подписались «Иркутск, 1882», — то это было бы недурно. Видите, сколь красива наша жизнь. Дня не проходит, чтоб не случилось какого-нибудь эпизода. Единственное спасение, которым я всецело и пользуюсь, — не выходить из дома, да пораньше спускать цепных собак. — Брату кланяюсь и поклоняюсь до земли. Не забывайте нас, отцы наши родные.

Благовещенский

 

3

18 ноября [1882] 427

Письмо ваше от 3 октября обрадовало так, что не выразить никакими словами. Сначала о жене. Беременность ее, о которой подтвердили ей здешние бабки, была не больше, как началом страшной болезни желудка, развившейся давно и чуть не окончившейся катастрофой. Горя было много, я ходил совсем без головы, были приняты все меры, и хотя жена немного поправилась, но уже разваливается, как и я...

Записки о Сибири попали не в бровь, а прямо в глаз: Ядринцев («Восточное Обозрение», 26, 27) и газетка «Сибирь» (45) разрешились ругательствами на автора, да кстати и на «Отеч(ественные] Зап[иски]» (за рецен[зию] книги Ядринцева 428. Вместе с ругательствами — розыск, кто автор. Автор накажет их очень больно, приложив подлинные их статьи (в сокращении) к будущему «полному труду о староверах» 429. И вот, поэтому-то я и предполагаю, что «Отеч(ественные] Записки]» не преминут напечатать, что имеют; в противном случае всеми святыми умоляю вас — истребовать рукопись и выслать в наглухо запечатанном конверте; то скелет обширного труда,—черновой же не имеется 430. Так как «Записки» будут продолжаться, а «Вост(очное] Обозр[ение]» продолжать ругаться, то, пожалуйста, попросите брата опять подписаться на «Вост[очное] Обозрение», к тому же крайне нужное мне, как материал. Не забудьте, родимый.

Ни «Музыканта» 431, ни Ключевского (пожалуй) 432, ни тому подобного не надо; но вышлите, если попадется валящийся «Русской Мысли» 1882, 9 (сент.] со статьей Мишла о Сибири 433, и хоть украдите, хоть купите в читальной библиотеке «Порядка» 1881, № 295, со ст[атьей] о Николе.

Брата просил бы отыскать брошенный мною где-то труд «Быт рус(ского] нар[ода]» 434. Коли получу, брошу все и займусь «Собакой в истории верований человека», молясь вам, Всеволоду Фед. Миллеру 435 и Александру Веселовскому (если вы еще с ним знакомы) пособить мне, что найдется по этому предмету и что стоит недорого. Я уже просил брата выслать Эспинаса 436 и Гена («Культ(урные] растения») на русском 437.

Жена чуть не со слезами на глазах благодарит вашу супругу за ее дорогое внимание, которое мы ничем не заслужили и, вместе со мной, молится всем святым, чтоб послали всякого счастья вам и вашим детям.

Адрес ваш?

Спаси вас господи и помилуй.

И.П.

 

4

Январь 26 [1883]

Многоуважаемый Н. И.

Привет вам, глубокое почтение и желание вечного счастья от меня и жены. Жена, слава богу, немножко поправилась, но за будущее еще мало ручательства. Как бы то ни было, не письма и посылки адресуйте уже на мое имя.

«От(ечественные] Зап[иски]» молчат; сделайте божескую милость — истребуйте оттуда ст[атью], если не нужна: она успела у меня вырасти уже в целую книгу; но черновой, к сожалению, не осталось, да ее и не было. Точно также и ст[атья] «Вест(ника] Евр[опы)» скоро изобразит из себя целую книжку, и очень курьезную. То и другое вышлю вам своевременно — если только не задержит другая начатая работа. В «Русской Старине» явится моя статейка «Киев» 438, высланная с этой же почтой.

Если удастся увидеть брата, которого я просил через вас подписаться на «Восточное Обозрение», то попросите его выслать мне: Каптерев 439, «Светские архирейские чиновники на Руси» М. 1874 г. (у А. Л. Лошкова), ц. 1р. 50 к., и «Разбор ведийского мифа о соколе» (у Мамонт(ова]), ц. 50 к. с пересылкой. Если же вам попадется под руку труд нового магистра всеобщей литературы Колмачевского «Животный эпос на западе и у славян» 440 — пришлите его, пожалуйста.

Из газет и журналов видно («Русск. Вед.», «Ист. Вестн.»), что Немирович-Данченко путешествует по Уралу 441. Большое спасибо сказал бы я вам, если бы вам удалось через чье-нибудь посредство уведомить его: если он посетит Сибирь, то постарался [бы] заглянуть ко мне, пока я жив, — я награжу его такой массой материала, что он весь век будет молить за меня бога. Впрочем, я даже не знаю, что это за человек.

Когда выйдет второй том «Очерков» 442 Всев. Миллера? Что у вас нового по этой части? Поцалуйте Веселовскую за то, что она вступила на литературный путь 443.

Да спасет вас господь и помилует.

Благовещенский

Позвольте мне урвать у вас полчасика времени. Просмотрите, пожалуйста, англосакские словари и какой-нибудь английск[ий] энциклопед(ический] словарь, и сообщите, что такое club, какой корень слова, кто такое было clubmen, и этим вы дадите мне возможность написать две-три странички. Но коли будете добры — укажите источник и страницу.

 

5

12 апреля [1883 г.] 444

Если моя «Собака» попала в Главное Управление Цензуры или даже в Духовную цензуру, то бога ради примите все меры (через кого-либо из сильных людей, архиерей, викарий) вырвать ее оттуда, иначе — смерть моя. Труд этот — одна лишь глава из обширного труда о домашних животных, которому я посвятил целых 20 лет. В случае будете просматривать рукопись или держать корректуру, обойдите полки вашей библиотеки, просмотрите указатели предметов (геgister) и даже словари, и все, что найдете о собаке, чего нет у меня (напр., собака в Аравии и у скандинавов), не поленитесь, голубчик, все это вставить в текст, чем невыразимо обяжете великомученика, осужденного на то, чтобы работать безо всяких библиотек и безо всяких современных пособий. Отвечайте скорей 445.

Благовещенский

 

6

4 июля [1884 г.] 446

Что вы, голубчик, со мной сделали? За что вы, на которого я возложил последние мои упования, так жестоко меня наказали? Письмо ваше от 31 мая — это ответ на мои жалкие слова, обращенные к вам чуть не год тому назад, и это бы еще ничего, если бы хоть теперь-то был ответ, но вы пишите: «теперь лето — некогда, подождите до осени». Подождите! Между тем, я в это время уже два раза умирал. Подождите! Да вы давно забыли даже о том, что я вам писал, о чем просил. Многое там было недоговорено. Нужда крайняя, жена оставила меня по уши в долгах, меня ограбили, у брата просить (ибо он и без того высылает больше, чем должно) стыдно (вы не заикайтесь ему, о чем теперь пишу), вся надежда на «Собаку», я прошу ее передать в Общество Литер(атурного] фонда, чтобы оно продало Об(ществу] Вспомоществования животным, или какому издателю, или бы оставило в свою собственность, выслав мне пособие, я целый год умираю (sic!), ожидая ответа, мучаясь денно и нощно и моими старыми ногами обивая пороги на почте, а «Собака» попадает в Географ(ическое] Общество, «где и увязла», т. е. застряла. Да правду, правду вы мне писали от 6 июня прошлого года по поводу перевода Тикнора 447: «ученые труды ценятся в России хуже переводов, и за исключением «Ж[урнала] М(инистерства] Н[ародного] Пр(освещения]», где статьи лежат по годам и проч., и «такова неприглядная судьба ученого в России!». Да, это правда, правда, — и я испытываю теперь эту правду на своей шкуре... Больно! — голубчик, Николай Ильич, ей-богу, больно... Вы забыли, о чем я писал год тому назад. Я просил не впутывать брата в издание, а вы спустя год, пишите: «обратитесь к брату! Подождите! я берусь сделать некоторые дополнения». Спасибо. У меня же столько набралось материала, что получи я изданную «Собаку», — у меня через каких-нибудь две недели было бы готово 2-е издание, дополненное и исправленное; теперь же нет ни 1-го, ни 2-го, и не будет, так как черновой рукописи не оставлено —, поверьте, я осужден погибать, как «Собака» 448.

Получив ответ ваш, я чуть не помер. Подробности при свидании, т. е. на том свете. Поверьте моей чести, что я вас нисколько не виню в том, что подеялось (к тому же у вас были обстоятельства), но вот что: не поможете мне как-нибудь спастись?!

1. Пошлите телеграмму с уплачен(ым] ответом Ал(ександру] Веселовскому, чтобы он тоже телеграммой попросил ответ у этого эзопа науки, Леонида Майкова 449: будет ли издана рукопись, долго ждать — нельзя; если будет — тотчас бы выслал хоть часть денег вам, в Москву; если нет — тотчас возвратил бы вам рукопись — туда-то (адрес ваш), а вы, не успеете ли устроить «Собаку» в Общ[ество] Покровительства] животн[ым] в Спб. или в Москве, где, по газетам, есть уж Отделение этого общества. Не успеете ни в чем — скорей возвратите мне рукопись.

2. У меня уже почти готов (жду статей Котл[яревского] из Киева) большой труд по истории русской культуры. Заглавие: «Русский народ» 450. Всего листов 400. К осени он будет у Стасюлевича, Арсеньева 451 и Спасовича 452. Вас же умоляю прочесть корректуру — о чем и буду им писать.

3. Получив это письмо, если можно — то с первой почтой пошлите мне от себя рублей 300, которые вы и получите за «Собаку» или за «Русский народ», и о высылке их — бога ради — уведомьте телеграммой. Этим меня не спасете, но облегчите жизнь.

4. Переписываться с вами — это три месяца, а в распутицу — четыре. Не пишите писем, а посылайте телеграммы (Верхне-Удинск, почтою Петровский завод), что буду делать и я, — сделал бы и теперь, да у меня даже нет монетки, чтоб послать вам «заказное». - Однако, разом посылаю вам два одинаковых письма, одно в Лохвицу 453, другое в Москву.

Мое географическое перемещение — это фантазия: во-1-х надо много денег, во-2-х для меня уже вырыта могила возле жены. Козлов 454, Линниченко 455, Ключевский 456, Семевский 457 и tutti guanti все это ерунда (спросите у Семевского, куда редактор «Старины» девал мою статью о Киеве — еще одна пропала ни за грош!), а вы лучше бы выслали мне А. Веселовского «Розыскания», и Вс. Миллера, вторую часть Осетин (быт и предания), о чем вы упоминали в прошлом письме, а кстати, с «Собакой» и Колмачевского «Животный эпос». Ломал голову и так, и сяк, и никак не предполагал, что оказалось; я думал что мою Собаку съели в цензуре.

«Съели, — писал я брату — съели мою бедную собачку!». Вымою, вычищу эту страдалицу (в течение почти 20 лет) Собачку, и тотчас ее в Питер с эпиграфом: «съешьте ее! съешьте!..» Еще кстати с собакой: Нehn, Culturpflanzen und Thieren,но, пожалуйста, на русском. Очень нужно 458.

В заключение простите великодушно за горькие слезы, столь неприлично разлитые по этому письму. Несказанная и величайшая, самая искренняя благодарность вам, голубчик Николай Ильич, за ваш ответ. Пошли вам господь всякого счастья.

Благовещенский

Будете в Киеве («у Kieвi, на Подовi, козаки гуляють»), то ради создателя добудьте мне №№ изд[ания] Общ[ества] Нест[ора] Лет[описца], где статьи Котляр[евского] о Забелине, и другие вместе с изданными им книгами. Киевского варенья я не прошу, — не по хари! не к рылу! — а если с юга пришлете паюсной икры получше (только не в казенной жестяной коробке), так, умирая, выпью, голубчик, за ваше здоровье и закушу вашей икрой. Во всяком случае, желаю умереть хорошо, а не по-дурацки...

наверх


© 2009 - 2010, GSI